raisin_chile (raisin_chile) wrote in bellezza_storia,
raisin_chile
raisin_chile
bellezza_storia

Categories:

Станислав Выспяньски, вольная компоновка книги Славомира Говина "Выспяньски" (Эдипресс, 2006)

В начале 20 века жена одного варшавского банкира отправила письмо и солидную сумму денег краковскому художнику, о котором в богатых салонах все чаще говорили, как об авторе портретов «своеобразного вкуса», но модных.
Дама информировала, что, направляясь в Крыницы, она проведет некоторое время в Кракове, и именно тогда намеревается позировать «мастеру» для очередного «портретного шедевра». Когда она, наконец, появилась в мастерской, этот художник, Станислав Выспяньски, усадил ее на подиум, долго рассматривал с различных позиций, после чего вынул из ящика стола гонорар и вернул его со словами: «я внимательно к вам присмотрелся и не вижу причины, по которой вы должны иметь свой портрет».


Автопортрет, пастель, бумага, 1905

В этом анекдотическом происшествии, впрочем, очень характерном для той эпохи, Выспяньски отражен, как в не нарисованном, в рассказанном автопортрете. Несколько брутальный сарказм, которым наполнена эта историйка, не был умышленным. Хотя, как отмечал рассказавший ее Адам Гжимала-Седлецки, Выспяньски бывал жестоким и язвительным и при этом «умел наслаждаться шуткой, как плодом отточенной мысли».


С. Выспяньски, фото, Краков, 1897
Для Выспяньского визит богатой мещанки затрагивал темы, к которым он относился с наивысшей серьезностью. Искусство, человек, который именно в искусстве является предметом поклонения, наконец, обязанность артиста, которому нельзя насиловать собственную чувствительность и артистическую правду – взгляд на эти вещи двигал Выспяньским прежде всего. Отказ выполнить портрет не имел ничего общего ни с артистическим высокомерием, ни с бесцеремонностью известного художника. Напротив, этот на первый взгляд злобный жест, показывает драматическую серьезность, с которой Выспяньски понимал сущность своей работы.


Дом, в котором родился С. Выспяньски
Он родился в 1869 году и воспитывался в Кракове – в городе, в котором святость и искусство переплетались в каждом уголке. Мать, Мария из Роговских, была женщиной сверхчувствительной, слабого здоровья, с некоторыми литературными и музыкальными способностями. Отец, Франтишек Выспяньски, достаточно талантливый скульптор, но настолько запутавшийся в собственных слабостях и материальных трудностях, что, в конце концов, он занял позицию второсортного ремесленника, не смотря на то, что учился в краковской Школе Искусств, в Париже и Вене. Однако он оставался настолько богатой и притягательной личностью, что в течение многих лет он находился в кругу краковской культурной элиты и его одарили своей дружбой Ян Матейко и Юзеф Шуфски – фигуры в тогдашнем Кракове, к которым относились с особым почтением.
В семье Выспяньских было два сына – Тадеуш и Станислав. После смерти старшего, Станислав стал объектом ревностной, экзальтированной любви матери, которая предчувствовала раннюю, преждевременную смерть. Она умерла в 1876 и семилетний Стас остался с отцом.


Девочка в голубой шляпе, пастель, бумага, 1895
Над талантом Выспяньского взял шефство Ян Матейко, наблюдавший за мальчиком с самого детства. Мастер, в те времена фигура в польском искусстве не имевшая себе равных – если говорить об авторитете и влиянии, был большим сторонником изучения истории в искусстве, антикварной тщательности в изучении обычаев, точности и старательности в представлении деталей.
Харизма Матейки без сомнения очень рано сформировала Выспяньского интеллектуально. Под его влиянием он углубляется в историю, архитектуру, большую литературу.


Портрет Й. Мехоффера, пастель, бумага, 1898
Вскоре, уже как студент краковской Школы Искусств, Выспяньски стал его учеником. Параллельно он начал изучать университетский курс по истории искусства, обращаясь к Боттичелли, Дюреру, Микеланджело. В 1889 году началась большая реставрация Мариацкого костела, художественные работы были поручены Матейке, который взял в помощь молодых воспитанников – Выспяньского и Юзефа Мехоффера.
Двадцатилетний Выспяньски вскоре принял руководство всеми художественными работами и стал главным помощником Матейки и Стрыеньского, руководившего реставрацией в целом.


Портрет Е. Жулавского, пастель,бумага, 1899
Стрыеньски, энтузиаст французского искусства, заинтересовывал Выспяньского путешествием по Европе. За работу в Мариацком костеле ему было выплачено достойное вознаграждение. Также Стрыеньски выделил ему стипендию Школы Искусств и от кассы президента города Кракова. Таким образом, обеспеченный Выспяньски в марте 1890 года выехал посетить Вену, Венецию, Падую, Верону, Мантую, Милан, Базель, Комо, Люцерну и, конечно же, Париж.


витраж Бог-Отец, Краков, 1897-1904
В Париж он возвращался еще неоднократно, используя для этого любую финансовую возможность. Он брался за проектирование витражей – в Кракове, Львове. Может, он и забросил бы эти трудоемкие, поглощающие большое количество времени проекты, если бы не надежда на скромные, но регулярные выплаты, благодаря которым он мог бы и дальше жить в Париже. Небольшой интересный факт – в Париже Выспяньски работал в мастерской Гогена, оставленной им ранее. Но их встреча все же имела место. Если верить Несёловскому, Гоген, приглашенный в мастерскую поляка Слевинским, высказался, что «господин Выспяньски имеет большую симпатию в линии, но ординарен в цвете».


Жена и дочь художника, пастель, бумага, 1897
Там он работал практически без перерыва, принимая во внимание гигантское количество литературы, которую он просто проглатывал, и искусства, представленного на различных сценах. При этом он не принадлежал к людям, жаждавшим развлечений и того, что обычно ассоциируется с Парижем той эпохи – кабаре и абсент. Трезвенник и нелюдимец, как он сам выразился, ревю и кабаре он достаточно изучил по плакатам и картинам Лотрека; больше они его не интересовали.
Выспяньски – признанный мастер пастели. В Париже ей пользовались Дега и Тулуз-Лотрек, но в Кракове пастель все еще воспринималась исключительно как техника набросков, не достойная больших тем. С 1890 по 1894 год Выспяньски нарисовал несколько работ маслом, но, по его собственным словам, он не чувствовал себя хорошо в этой технике. По воспоминаниям Юлиана Новака, он говорил, что «портрет можно рисовать четверть часа, полчаса – час, но нельзя рисовать дольше, потому что это будет уже не портрет, а рисунок на тему этого человека – его история. Человек во вторник не является тем же самым, что и в понедельник, он безвозвратно изменится, изменяются его переживания и мысли, портрет – это отражение момента, артистическое отражение, схватывающее глубину вещей».


Девочка тушит свечи, масло, холст, 1893
Владислав Экельски в «Воспоминаниях о Выспяньском» указывал: «Тогда Выспяньски оставил рисунок маслом. А именно его кожа была настолько чувствительной и неслыханно нежной, можно сказать прозрачной, что добавление оловянным белил (блейвейса), необходимых при рисовании маслом, отравляло его организм, вызывая расстройство желудка и другие нарушения. В результате чего по совету парижского доктора он оставил это занятие и с тех пор использовал только карандаш и пастель».
Однако, трудно подумать, что Выспяньски просто решил стать мастером пастели. Скорее всего, его соблазняло удобство использования этой техники. Проектные работы, за которые он брался в течение всей последующей жизни, требовали легкости и точности, а не того художественного церемониала, с которым ассоциируются работы маслом. Ему не хватало времени по причине широты интересов, которые его занимали, - особенно из-за театра.


Ирена Сольска, пастель, бумага, 1904
С 1892 года он пишет либретто опер, проходивших на польской сцене.
С 1897 года он вовлечен в литературную жизнь – неоднократно его драмы печатаются в журналах и отдельными книгами, он иллюстрирует поэмы Гомера, переводит Вольтера. Он становится художественным редактором журнала «Жизнь», выходившего дважды в месяц. Его концепции издания (учитывавшие даже фактуру бумаги), иллюстрации, шрифты были оценены по достоинству, и в 1905 году Товарищество Польского Прикладного Искусства наградило его серебряной медалью, т.к. «современную польскую типографию он толкал на путь настоящего искусства».


Хеленка с вазой и цветами, пастель, бумага, 1902
С 1898 его пьесы с успехом проходят в театрах Кракова и Варшавы с участием звезд польской сцены – Станиславы Высоцкой, Владиславы Ордон, Ванды Семашко и Ирены Сольской. В наши дни его драма «Свадьба» была экранизирована Анджеем Вайдой, над этим фильмом также работали известные у нас Даниэль Ольбрыхски (актер) и Чеслав Немен (композитор). В случае театра, он выступал в нескольких ипостасях – в том числе как автор первых в Польше иллюстрированных афиш, автор костюмов.


Портрет жены с пеларгониями, пастель, бумага, 1905
В 1904 году раскрылся его талант декоратора – по его проектам, включая мебель, созданы интерьеры Дома Врачебного Общества и Дома Общества Искусства.
Антони Чолоневски в книге «Из воспоминаний о Выспяньском» пишет: «Он владел столярным, слесарным делом и ремеслом каменщика, как профессионал. Когда он оборудовал зал во Дворце Искусств и придумывал эти роскошные портьеры, он специально изучал вышивку. Впоследствии эти портьеры шили в его доме под его личным надзором. Работая над канделябрами для Врачебного Дома, он придумал использовать в качестве мотива кристаллы снега, то обратился с этим к Тадеушу Эстрайхеру и, при его посредничестве, специально привез из Америки от одного физика выполненные им снимки снежинок».


Вид на холм Костюшки, пастель, бумага, 1904
Адам Гжимала-Седлецки («Необычные люди в обычные дни») так пишет о Выспяньском: «без сомнения талант художника был в нем первородным. Без сомнения из художественной организации ока можно вывести его поэзию, а особенно написание драм. Живопись, а скорее рисунок, был не только его призванием, но и непрестанной потребностью, а карандаш – шестым пальцем руки. Когда неизлечимость болезни обездвижила его правую ладонь, превратив ее в одну большую рану, он не чувствовал себя обделенным писателем, поскольку свои мысли и слова он мог диктовать. Однако он невообразимо страдал, что эта рука не в состоянии высказываться в линиях и цвете».


С женой, пастель, бумага, 1904
Выспяньски был в Кракове личностью известной, но обычно второстепенной по причине конфликтной натуры и склонности к чудачествам, целью которых было мещанское чувство вкуса. Этот «маргинальный круг», к которому его причисляли, становился все шире и влиятельнее, хотя больше его уважали как драматурга.


Спящий Стасик, пастель, бумага, 1902
Но нельзя сказать, что Станислав Выспяньски оставался непризнанным гением-художником. Неоднократно он участвовал в выставках (в Кракове, Вене), побеждал в конкурсах и получал высокие отзывы за свои работы. Его мечтой было участие в реставрации Вавеля – уникального архитектурного комплекса (музей, сокровищница, костел-усыпальница польских королей). В 1900 году он публично выставил проекты «вавельских окон» – витражей, для которых он тайком снимал размеры. Они вызвали смешанные чувства, от энтузиазма до уничижительной критики. Говорят, что все сомнения о возможности воплощения в жизнь этих проектов развеял всемогущий краковский епископ Ян Пузына, который признал их «недостойными вечности». Но уже через год проект витража «Казимеж Великий» получил «светскую» награду. В обосновании Академии Знаний записано: «Деятельность этого художника на фоне нашего нового искусства совершенно исключительна. Проекты г-на Выспяньского превосходят его в такой степени, о которой мы не слышали со времен Матейки».


Спящий Стасик, пастель, бумага, 1904
А в 1902 году он становится доцентом Факультета Декоративного и Религиозного Искусства в Академии Искусств в Кракове. Когда он объявил свой курс, вся Академия пришла записываться. Он сказал принести рисунки, отобрал нескольких человек и начал с ними работать. Его метод заключался в том, чтобы принудить ученика, чтобы он сам боролся с трудностями, а он только указывал общее направление. Он был педагогом в большом стиле: не ограничивался тем, чтобы научить техническим трюкам и потом отпустить ученика; он хотел воскресить средневековое мастерство, хотел с кругом дружных сотрудников предпринять совместно что-то великое.


Спящий Метек, пастель, бумага, 1904
О семейной жизни художника мне не удалось найти многого. В сентябре 1900 года Выспяньски женился на Теофиле Пытко, служанке своей тетки, с которой они к тому времени уже имели двоих детей. Именно дети, материнство становятся одной из главных тем его шедевров до самой смерти.


Портрет жены в сердаке, пастель, бумага, 1902
Зимой 1907 года Выспяньски умер, похороны состоялись в Мариацком костеле – и это было первое в Польше торжественное событие, запечатленное на кинопленке. Провожал художника весь Краков, что видно по сохранившимся фотографиям тех лет.
Tags: живопись, известные личности
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments