?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Маринин дом. Часть IV.

«…Ощупью доходишь до двери — двери двойные, высокие— и вдруг ты в зале! Зала, понимаешь? Справа окна — во двор. Три окна. Это будет Алина детская. Чудно! Они с Андрюшей могут бегать, как мы в зале бегали... И шары воздушные, красные и зеленые будут летать, как у нас — высоко... Помнишь, как у нас улетали?...Тут будет Алино детство.» (Марина Цветаева)

IMG_3352.JPG

Детская – это «большой зеленый солнечный веселый рай для детей» (Анастасия Цветаева). Самая большая комната квартиры. В этом детском царстве нашлось место не только для черного пуделя Джека, дымчатого кота Кусаки, но и для трех белок, живших в клетках на окнах… Детская мебель, игрушки, а главное – книги трех поколений семьи в высоком бабушкином шкафу орехового дерева.

image 1.jpg

Окна детской выходили во двор и на соседнюю церковь Николы на Курьих ножках, снесенную в 1930-е годы.

a416c505ce23d5e6637db0ae0369c873.jpg
Снято 1 января 1931

«В детской, самой светлой комнате в квартире, – три окна. Окна эти в памяти моей остались огромными, с пола до потолка, такими блестящими от чистоты, света, мелькавшего за ними снега! Недавно, войдя во двор нашего бывшего дома, убедилась в том, что на самом деле это – три подслеповатых и – тусклых оконца. Такие они маленькие и такие незрячие, что не удалось им победить, затмить в моей памяти тех, созданных детским восприятием и дополненных детским воображением!» (Ариадна Сергеевна Эфрон)

Обстановка комнаты была частично унаследована из родительского дома в Трехпрудном переулке – большой серый ковер с вязью осенних листьев на полу.

IMG_3355.JPG

В высоком книжном шкафу, кроме книг, хранились игрушки.

a8318953-9b12-4193-9397-b22a5956e652_800x600.jpg

«Налево от двери стояла черная чугунная печка-колонка, отапливавшаяся углем, за ней большой и высокий, до потолка, книжный шкаф, в котором стояли детские книги моей бабушки, Марии Александров Мейн, мамины и мои. В самом нижнем отделении шкафа жили мои игрушки, их я могла доставать сама, а книги мне всегда доставала и давала мама» (Ариадна Сергеевна Эфрон).

Здесь же жило пушистое чучело лисы.

IMG_8157.JPG

В 1916 году во время поездки в Петроград Цветаева получила в подарок два чучела лис и привезла их в свой дом в Борисоглебском переулке. В годы Гражданской войны мех с чучел был продан.
Вдоль стены стояла детская кроватка.

IMG_3374.JPG

Рядом - большой сундук, служивший постелью няне.

IMG_3364.JPG

«К шкафу примыкала изножьем моя кроватка с сеткой, а изголовьем – к сундуку очередной няни. Ни больших столов, ни взрослых стульев в этой комнате не помню – однако, они должны были быть.» (Ариадна Сергеевна Эфрон)

В комнате были также диванчик и большое зеркало, упоминаемое в «Повести о Сонечке».
«…Проталкиваю перед собой, как статую бы на роликах, остолбенелую, совсем исчезнувшую под платьями Сонечку полной тьмой коридора в полутьму столовой: освещавший ее «верхний свет» уже два года как не чищен и перешел в тот свет - из столовой, очередным черным коридором - черным ущельем сундуков и черным морем рояля - в Алину детскую - свет! - наконец-то! Ставлю ее, шатающуюся и одуренную темными местами, как гроб молчащую - перед огромным подпотолочным зеркалом: - Мерьте!..в зеленоватой воде рассветного зеркала: в двойной зелени рассвета и зеркала - другое видение: девушки, прабабушки сто лет назад…» (Марина Цветаева «Повесть о Сонечке)

IMG_8151.JPG

Старшей дочери Ариадне запомнились рождественские елки до потолка.
Из письма Марины Цветаевой Ланну «29е русского декабря»: «У нас елка - длинная выдра, последняя елка на Смоленском, купленная в последнюю секунду, в Сочельник. Спилила верх, украсила, зажигала третьегодними огарками. Аля была больна (малярия), лежала в постели и любовалась, сравнивая елку с танцовщицей (я – про себя: трущебной!)»

В экспозиции центральное место занимают портреты дочерей Цветаевой – Ариадны и Ирины.

IMG_3377.JPG

4_1919.jpg
Ариадна (слева) и Ирина Эфрон. 1919.

Эти фотографии – последние сохранившиеся изображения младшей дочери Ирины, погибшей от голода в 1920 году. В дневнике Цветаева писала: «Вспоминаю – сами вспоминаются! – чудесные Иринины глаза – ослепительно-темные, такого редкостного зелено-серого цвета, изумительного блеска – и ее огромные ресницы. <…> В Иринину смерть я по-прежнему не верю».

fota8.jpg
Дочери Марины Цветаевой: Ирина Эфрон (слева) и Ариадна Эфрон (Аля). 1919.

IMG_3380.JPG
Аля

В воссозданной обстановке представлены туалетный столик и зеркало Марины конец XIX века. Готовясь к отъезду в эмиграцию, Цветаева распродавала последние предметы обстановки. Столик и зеркало у нее купил красноармеец Николай Поленов, служивший в расположенной рядом воинской части. Он увез купленные вещи в свою родную деревню Чернеево, где десятилетия спустя их отыскали и выкупили коллекционеры.

DSCN3304.JPG

«Помню мягкий диван между крайним окном и дверью.» (Ариадна Сергеевна Эфрон)
Два шкафа и киот с иконами принадлежали сестре Анастасии,

IMG_3382.JPG
Киот Восточная Европа, 1875–1880 годы. Дерево красное (махагон), стекло, точение, резьба, столярные работы. Дар О.А. Трухачевой, внучки Анастасии Цветаевой.

а кровать – брату Андрею.

IMG_8159.JPG

IMG_8161.JPG

В книжном шкафу, который принадлежал Анастасии Цветаевой хранятся не только издания из круга чтения Цветаевой – от Гейне до современных ей поэтов, но и три книги из личной библиотеки Марины Цветаевой: исторический труд ее дяди Дмитрия Владимировича Цветаева «Царь Василий Шуйский и места погребения его в Польше», сборник «Памяти В.М. Гаршина», во владельческом переплете и на корешке тиснение золотом "М.Ц."; а также «История России» соч. Д. Иловайского.

IMG_3357.JPG

IMG_8153.JPG

IMG_8155.JPG

IMG_8156.JPG

На детском столике – факсимильное воспроизведение красочной «Азбуки» Александра Бенуа издания 1904 года.

IMG_8163.JPG

Живописные произведения на стенах принадлежат кисти Елизаветы Дурново и представляют собой копии картин Ивана Крамского, Федора Моллера и Жан-Батиста Греза.

IMG_3371.JPG

100629908_large_4638534_3cae08ce2f18.jpg
Елизавета Петровна Эфрон, урожд. Дурново. Копия с картины Ивана Крамского "Оскорбленный еврейский мальчик". 1880-1890.

IMG_8162.JPG

page_76.jpg
Елизавета Петровна Эфрон, урожд. Дурново. Копия с картины Федора Моллера "Спящая девушка". 1880-1890.
«Помню картины в круглых рамах – копии Греза, одна из них – девушка с птичкой.» (Ариадна Сергеевна Эфрон)

Над кроваткой висит коврик с рождественской сценкой, написанный Ариадной Эфрон в туруханской ссылке в 1950-е годы.

IMG_8151 1.jpg

kovrik.JPG

«Над моей кроватью был печальный мальчик в бархатной рамке. Какие-то из этих картин – а м. б. и все они – были работы бабушки Марии Александровны.» (Ариадна Сергеевна Эфрон)
В углу макет несохранившегося дачного дома Цветаевых в Тарусе, напоминающий о счастливом детстве сестер Цветаевых.

IMG_3368.JPG

IMG_8160.JPG

IMG_3370.JPG

Кованая детская кроватка начала ХХ века, старинные игрушки,

IMG_3365.JPG

IMG_8158.JPG

IMG_3383.JPG

Кончался 1914-й.
«В детской на трех окнах спущены занавески, и почти во всю ширь — серый с рыжим узором листьев ковер, ковер из маминой гостиной в Трехпрудном. Мамин книжный, орехового дерева, шкаф торжественно стоит в левом углу. Он оказался слишком высок, чтобы на него поместить Амазонку. Над кроваткой Али картинки сверкают рождественским снегом, как кусок звездного неба.— Марина, это твоя детская сохранилась? – Чудом! Второе детство…»

Обстановка детской была практически полностью утрачена в годы Гражданской войны, а сама комната какое-то время была необитаема: Цветаева не могла ее отопить. Среди поломанных игрушек и ненужных вещей оставались ящики с книгами. Многие из них Марина относила на продажу в Лавку писателей, организованную ее собратьями по перу.

Из воспоминаний Анастасии Цветаевой, весна 1921год: «Мы стояли в Алиной детской. Обратно тому чувству в столовой - мне показалось, что комната стала еще больше (от того, что — голая! — подумала я). На полу не было ковра из маминой гостиной в Трехпрудном, уюта его осенних листьев на сером. И был пуст угол, где прежде жил книжный шкаф из папиного кабинета. Но нерушимо висела над Алиной кроватью рождественская детская картинка, все еще сверкали на снегу блестки, точно рассыпали крупную соль».

И опять Анастасия Цветаева: «Тут тоже просторней, исчез с пола огромный ковер Трехпрудного, серый с темно-желтыми листьями. За серой гладью горы тусклых паркетных дощечек – кровать Али, над ней – картинки. Три высоких окна открыты в еще длящийся ливень, и гул летней Москвы.»

Из письма князя Сергея Михайловича Волконского Марине Цветаевой: «В Борисоглебском переулке, в нетопленом доме, иноща без света, в голой квартире; за перегородкой Ваша маленькая Аля спала, окруженная своими рисунками, — белые лебеди и Георгий Победоносец, — прообразы освобождения...»

А теперь – Анастасия Цветаева – о чучеле лисы, точнее, о том, что от него осталось: « «Петухiв» висел тут же — на нем сомнительного цвета ручное полотенце, на вздыбленной его когда-то лапе, на ее проволочной основе, еще таящей остатки чего-то мягкого — когда-то это было чучело лисы. Мех был за годы разрухи продан — шкуркой (должно быть лиса вся — набитая — не была нужна покупавшему). Выбросить же ее остов, еще кусок лисиной души — как это? И остов жил и служил.»
И опять о лисе, точнее о том, что от нее осталось в воспоминаниях: » Марина зажгла коптилку. На стене в состоянии взметанности торчал невообразимый остаток чего-то: мебели? полки? крючка? держалки для полотенца? покрытое клоком когда-то темно-серого цвета диккенсовского тумана, явление казалось люто воплощенной фантастикой. Фантазией трагического уродства. При свете коптилки от него падала на стену огромная уродливая тень. – Не узнаешь? Лиса – когда-то! Чучело. Остов. Шкуру продала. Нашлись покупатели!»

Продолжение следует.

Profile

готика
bellezza_storia
История красоты

Latest Month

November 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Powered by LiveJournal.com