eleonorar Элеонора (eleonorar) wrote in bellezza_storia,
eleonorar Элеонора
eleonorar
bellezza_storia

Category:

Тонкая классификация телесных знаков.

Нас по-прежнему занимает вопрос о глубинном значении стыдливости. Холодность с
намеком, осторожный призыв, признание в смутной печали, краска смущения,
постоянные упоминания о заблуждениях страсти, которым не пристало поддаваться, -
не складывается ли все это в умелую сексуальную стратегию, куда встроена и
тонкость ольфакторных знаков ? Не оказываются ли хитрыми эротическими ловушками
естественное благоухание девичьего тела и хорошо пропускающая воздух одежда?
"Духами следует пользоваться так, чтобы не угасало желание ощущать их запах" , -
в нескольких словах Дебеи суммирует эротическую науку стыдливости. В рамках этой
глобальной стратегии ольфакторная коммуникация несет особую нагрузку. Зов запаха
менее очевиден и груб, он тоньше, а волнует, возможно, больше, чем нагота, и к
тому же он лучше соответствует двусмысленности всей стратегии соблазнения. Кроме
того, он позволяет ничем не нарушить невинности внешнего облика. Любовные
послания, исходящие от тела вместе с легким ароматом духов, не так угрожают
целомудрию, как естественные формы, прикрытые, но при этом явленные взору или
даже подчеркнутые тканью корсажа.



Умелое вовлечение обоняния в игру сопровождает светскую жизнь - а может быть, и
предшествует ей. Столь пристальное внимание к нюансам индивидуальных запахов
характерно именно для этой эпохи и в дальнейшем уже не повторится. Ученый
Баррюэль заявил, что им открыт научный метод, позволяющий распознавать эти
оттенки; он предложил судебным властям свои разработки, касающиеся запаха крови
. Еще до того, как стали использоваться отпечатки пальцев, он придумал
ольфакторные отпечатки - неизвестная страница в истории идентичности.
Медики того времени единодушно полагали, что у человека запах гениталий не связан с
репродуктивной функцией. Он направляет половой инстинкт животных, "но в роде
человеческом это не так", - утверждает Ростан.




По замечанию Лонда, эротические функции перешли к осязанию ; только ласки могут возбуждать желание. У животных, пишет Ипполит Клоке, обоняние "разжигает неистовые страсти", в человеке оно будит "приятные ощущения" . Точно так же у негров, которые по развитию стоят ближе к животным (это доказали, как нам сообщают, антропологи Блюменбах и Земмеринг , развита
повышенная восприимчивость к сексуальной компоненте запахов.




Будучи центром домашней сферы, женщина становится и ее режиссером; не выходя за границы
стыдливости, она производит тонкую эротическую переакцентуацию во всем, что ее
окружает, превращая собственный мир в сплошь символический. Мир воображения этой
эпохи прочитывается в интерьерах явственнее, чем где бы то ни было. Даже Бальзак
признает в "Физиологии брака": если в растительных ароматах нет ничего
вызывающего, они могут украшать атмосферу спальни и будуара. Однако на мускус, а
также на лилии и туберозы наложен запрет, и даже аромат роз вызывает некоторые
сомнения.



luxury bathroom

luxury bathroom

Курильницы по-прежнему остаются неотъемлемой частью быта светской девушки.
Благовония в виде маленьких пирамидок или шариков по-прежнему в ходу, но их
зажигают преимущественно в комнатах больных. Теперь в большой моде
ароматизированные свечи, польза от которых служит надежной порукой невинности.
Отныне самое существенное - спрятать соблазнительные намерения за идеей пользы.
Поэтому духи для белья - всего лишь гигиеническое средство. От почтовой бумаги
исходит тонкий аромат, и никто не мешает думать, что его оставили пальцы
писавшей письмо.
Бальзак стал искуснейшим живописцем передних и будуаров, где
воздух напоен ненавязчивыми ароматами духов; так, умелая ольфакторная режиссура
герцогини де Карильяно совершенно уничтожает Августину и открывает ей глаза на
то, какая пропасть лежит между ней, дочерью суконщика с улицы Сен-Дени, и
утонченной аристократкой ("Дом кошки, играющей в мяч"). Будуар выступает как
благоухающий полюс бальзаковского универсума, и это совершенно логично,
поскольку на протяжении всего творчества романиста приятный запах ассоциируется
с цветами / женщиной / парижанкой / молодой / влюбленной / богатой / ухоженной /
живущей широко и свободно; миазмы отсылают к иным понятиям: ограниченность /
грязь / скученность / бедность / старость / низкое происхождение. Нет ничего
дурного в желании окружить себя цветами и птицами. "Такова естественная
склонность женщин", - утверждает графиня де Бради; даже проститутки, несмотря на
свое падение, не утрачивают ее.





В представлениях романтиков от Новалиса до Нерваля девушка, бесплотная и
таинственная, легко откликающаяся на зов бесконечности, открывает, как полевой
цветок, благоуханный путь к вершинам поэзии. Эта близость, эта скромная гармония
ведет к символической метаморфозе, к смешению понятий; задолго до того, как
силуэт Аврелии превратился в цветущий сад, Сенанкур пишет о простенькой фиалке:
"Очарование и быстрота желаний, легкое беспокойство и некое предчувствие пустоты
окружающего. Смутная потребность любить; тайное стремление быть любимой.
Изысканность в привязанностях". Мишле требует, чтобы супруг-садовник, вместо
того, чтобы срывать "бедный цветок" и наслаждаться его ароматом, как это делают
чувственные мужчины, ухаживал за ним, "оставив его расти и пестуя так, как того
требует его природа". "Одному необходима прививка, приток чужого сока; он еще
молод и дик. Другой, поникший, ослабевший и доступный любому влиянию, нуждается
лишь в том, чтобы его полили, чтобы в него проникла жизнь [...] его любовная
пыльца летит по ветру, и надобно ловить ее, собирать и, самое главное,
оплодотворять".


[Gwynn+Griffith.jpg]


 Венчик невинного цветка, раскрывшегося и беззащитного,
доставляет наслаждение мужчине и заставляет его с удвоенной силой грезить об
оплодотворении. Благожелательное отношение к цветам - явление новое, и
причина тому - открытый Яном Инген-Хусом процесс фотосинтеза. "Тлетворные
испарения цветов и листьев, - пишет ученый, - безусловно отличаются от тех,
которые рождают благоухание: насколько первые по своей природе опасны, настолько
вторые невинны. Аромат растений не имеет ничего общего с их ядовитыми миазмами".
Существеннейшее разграничение: пахучие растения перестают считаться самыми
опасными; цветы приносят не более вреда, чем листья.

Чтобы уберечься от риска, достаточно проводить ночи в комнате, свободной от цветов, в течение дня
проветривать помещения, где они находятся, и не держать в жилище растения с
пышной листвой. Более того, дыхание стоящего на свету цветка может стать для
женщины лекарством от нервного перенапряжения. "Растение, не имеющее нервов,
станет для нее нежным дополнением - успокоительным, освежающим, сравнительно
невинным". И все же Мишле, заботясь о нравственности, будет настаивать, чтобы
"маленькие барышни" избегали слишком близкого соседства букетов, которое может
им повредить.


   




Новейшие теории возвращают цветам былое значение. В садах XVIII века им отводилась несущественная роль. В садике бедняка
цветочная клумба, самое большее, окаймляла грядки; в английском парке с его
искусственными ландшафтами обонятельное воздействие также имело вспомогательное
значение. Цветочный аромат лишь дополнял впечатления, которыми человек был
обязан более благородным органам чувств - зрению и слуху. Трактаты начала XIX
века, посвященные созданию парковых ансамблей, основывались на тех же принципах.
Первые перемены пришли не из аристократических парков с бескрайними горизонтами,
а из буржуазных садов, с их оградами и теплицами.

Пойнтер Э. Дж. (1836-1919). Цветочная теплица.


Оказывается, лилиям, розам и фиалкам можно поведать о первом любовном томлении не хуже, чем
клавишам рояля. И хоть белая лилия источает волнующий аромат, разве эта невинная
чувственность, заключенная в цветке, может быть по-настоящему опасной? Если
Жильят бросает вызов буре и разбивается на рифах, если отверженные ютятся в
вонючей тесноте Жакрессарды, то Дерюшетта отдыхает сердцем в скромном душистом
саду и поверяет ему свои целомудренные секреты. Девушка, по мнению Виктора Гюго,
должна сама поливать свои клумбы; дядя "воспитал ее так, что она выросла скорее
цветком, нежели женщиной". Выходя вечером в сад, она кажется "цветочной душой
этой сумрачной сени".  Наступает весна, и любовь обостряет проницательность
Жильята, в расшифровке цветочной символики ему нет равных: "Глядя на душистые
цветы, которые собирала Дерюшетта, он угадывал, какие запахи ей нравятся больше
всего. Вьюнок был ее любимцем, а за ним шли гвоздика, жимолость, жасмин. Роза
была лишь пятой. Дерюшетта любовалась лилией, но никогда не вдыхала ее аромата.
Зная, какие запахи она любит, Жильят выстраивал в своем сознании ее образ,
причем каждому запаху соответствовала определенная добродетель".
Историки
литературы усердно описывали скученность Жакрессарды и прометеев труд человека
на рифе. Но тот, кто не пригляделся внимательно к образу Дерюшетты, не сможет
верно интерпретировать мечты и желания очаровательной и сумасшедшей буржуазии,
которая главенствует в социальной игре. История резеды, лилии, розы ничуть не
менее информативна, чем история угольных разработок. "Нежный аромат был для нее
(для Могильщицы) источником неиссякаемого блаженства. Я видел, как она целый
день наслаждалась запахом резеды, после одного из тех утренних дождей, которые
словно раскрывают душу цветка..."; так Бальзак представляет себе загадочную
гармонию, которая устанавливается между девушкой и природой.

Муха А. Цветы. 1897.

Культ душистых цветов пошатнулся к концу Второй Империи; новая парковая эстетика, порожденная вкусами
Наполеона III, вызвала революцию в садоводстве. "Красивая листва с некоторых пор
ценится не меньше, чем цветы", - пишет Эдуар Андре в 1879 году. Обонятельный
критерий при отборе растений отныне не является единственным. Главное требование
состоит в том, чтобы они нарядно смотрелись и, посаженные вместе, обладали
декоративным эффектом. Особенным успехом пользуются цветные растения;
экзотические виды перестают быть редкостью. В них нет недостатка, поскольку
садоводство, поставленное на широкую ногу, стало настоящей индустрией -
появились целые "растительные мануфактуры". Страстью самых состоятельных буржуа
становятся ботанические музеи. В этих гигантских оранжереях царят уже не те
простодушные, незамысловатые запахи, что были раньше. Нарядное растение
становится коррелятом красивой женщины, о чем в достаточной мере свидетельствуют
символистское искусство и, позднее, работы Альфонса Мухи. Роскошная и опасная,
женщина становится еще прекраснее в окружении лиан и диковинных соцветий. Теперь
она не боится вдыхать аромат лилии, но она и не поверяет отныне цветку свою
душу.


Крэйн У. Флаги весны (Ensigns Of Spring.). 1894.


Во времена Второй Империи дамы начинают дополнять цветами свои наряды. "Живыми цветами украшают
корсаж, рукава и юбку, причем не только оборки и воланы: иногда даже гладкая
часть юбки отделана гирляндой". Розы, белые левкои, ландыши, незабудки, цветки
жасмина становятся непременным атрибутом искусной прически у юной модницы - в
отличие от зрелой женщины, которой, в соответствии с этикетом, не пристало
украшать себя живыми цветами. С годами исчезает естественная гармония, роднящая
девушку с цветком. Женщине, утратившей аромат юности, подходят лишь
искусственные цветы, да и их использовать следует очень умеренно.

Стейн Дж. (1818-1890) Цветочный рынок вдоль Сены.


Новое поветрие подстегивает активность коммерсантов. В Париже издавна существовала Цветочная
набережная, но теперь ее становится мало. Два раза в неделю цветы продают на
городских площадях, а затем и на бульварах. Идя по новым улицам, "вы на секунду
закрываете глаза и думаете, что перенеслись в дивный цветочный партер", пишет
г-жа Троллоп, в устах которой похвала звучит особенно лестно, ибо в иных случаях
она редко отдает должное парижскому изяществу. С началом Июльской монархии целый
легион цветочниц выстраивается на мостах, вдоль улиц и тротуаров, что ставит
новую проблему перед поборниками строгой морали.
Букетики и цветы в горшках
перестают быть привилегией богатых и становятся доступны всем, "вплоть до самой
бедной работницы, решившей украсить свою мансарду", - отмечает Дебэ. "Они не
покупают редких цветов, - пишет Поль де Кок о парижских гризетках. - Им
достаточно левкоев и резеды, которыми они набивают графины: ведь нужен приятный
запах, которого хватило бы на целую неделю". Что может быть отрадней, чем образ
молодой белошвейки, украсившей себя цветами. Опрятная комнатушка, напоенная
ароматом живых цветов, становится антитезой вонючей деревенской бедности и
заводскому распутству. Цветы сразу дают понять, что хозяйка работает в
пристойном месте, как то подобает веселой, опрятной, трудолюбивой девушке, и
доказывают, что даже в бедных чердачных квартирах есть место добродетели. Но
букет на окне с раздернутыми занавесками может означать и нескромный призыв:
подпольным проституткам тоже знаком язык цветов.

К 1840 году гамма запахов расширяется. Табак не соперничает больше с ароматом
цветов. По мере того, как развивается мужская мода, новая обонятельная эстетика
делает первые шаги. Возможно, здесь сказывается влияние неоламаркизма, который
обращает особое внимание на опасность уснувших функций. Как бы там ни было,
тринадцать лет спустя духи завоевывают двор Наполеона III также, как некогда
завоевали двор его дяди. Но речь идет уже о других духах. Многочисленные данные,
касающиеся объема производства, количества рабочих мест и общей коммерциализации
парфюмерной отрасли, говорят о том, что изготовление духов было отныне
поставлено на широкую ногу. Использование достижений химии, изобретение
пульверизатора, а затем гидрофера, позволяющего равномерно растворять препарат в
воде, значительно способствовали развитию парфюмерной промышленности. За
исключением Кельнской воды, т. е. одеколона, основные ароматы производятся в
Париже и в Лондоне.


Французский магазин помады и духов. Французское ли это? - Да, мосье, самое свежее.


Выставка 1868 года стала триумфом парфюмерных достижений этих двух столиц. На долю Испании,
Германии, России и Америки теперь остается лишь заурядная, поточная продукция.
Новые коммерческие договоры положили конец многочисленным подделкам,
поставлявшимся из-за Рейна. Некоторые предприятия стремительно богатеют. Так,
уже в 1858 году фирма Желле владела заводом в Нейи и филиалами в
Санкт-Петербурге, Гамбурге и Брюсселе. Парижская парфюмерия не может
функционировать без сырья, которое она импортирует со всех концов света. Однако
основные поставки идут из Грасса и Ниццы, а также из Англии, где научились
выращивать наиболее пахучие сорта лаванды. С середины века торговля с Востоком
меняет вектор: Оттоманская империя уже не продает, а покупает парфюмерную
продукцию. Самая драгоценная розовая эссенция отныне производится в Париже.
С
1840 года ароматы становятся все более утонченными. Высокая парфюмерия
исподволь, бережно готовит великие достижения будущего. Этот поздний отход от
кантовских убеждений объясняется целым рядом исторических причин. Здесь и новый
расцвет профессий, связанных с модой, и возвращение династии Бонапартов, и
царившая в обществе космополитическая любовь к экзотике, и неустанные усилия
Александра Дюма, стремившегося возродить интерес к духам XVIII века (братья
Гонкуры и многие коллекционеры, страстно увлеченные эпохой Людовика XV, ставили
перед собой схожие задачи). Отныне буржуа может без стеснения копировать
аристократию и накапливать все новые и новые символические ценности. Именно в
этом, кстати, состоял глубинный смысл "имперских празднеств". Духи
воспользовались тем, что проклятия в адрес изнеженности и роскошной жизни
несколько поутихли; характерный для новых времен поиск эстетического синкретизма
(бодлеровские "Соответствия" - яркая иллюстрация этого факта из истории
цивилизации) тоже пошел им на пользу. Сцены, на которых разыгрывались английский
феерии, благоухали духами. В Париже, по случаю премьеры "Африканки", тоже не
замедлили прибегнуть к этой практике.

В 1832 году Уорт создает парижскую
haute couture. Его салоны, своими утонченными ароматами напоминающие оранжерею,
подражают обстановке будуара и одновременно диктуют моду на нее.

L'Origan. Coty.


В это время и в Париже, и в Лондоне уже появляются имена великих парфюмеров: Аскинсон, Любен,
Шарден, Виоле, Легран, Пьесс и, конечно же, Герлен. Парфюмерный букет становится
все более сложным. В 1860 году Кле, главный препаратор дома Виоле, утверждал,
что для создания новых духов им необходимо три или четыре года лабораторной
работы. Тем не менее, новая эстетика только зарождается: ей еще трудно
освободиться от догматических принципов, разработанных парфюмерами при Старом
Режиме. Однако на сцене уже появился новый персонаж. Это парфюмер-композитор. В
1855 году Пьесс разрабатывает ольфакторную гамму которая вызывает язвительные
насмешки химиков. В первый раз создатели духов осмеливаются говорить о гармонии
запахов, об идеальных соответствиях (гелиотроп/ваниль/флердоранж) и диссонансах
(ладан/гвоздика/тмин). Они пользуются той же лексикой, что и профессора
консерватории, но с единственным отличием: в их предмете не существует теории,
есть только практика. В умении оперировать запахами состоит основной секрет - и
высшая тайна - новой дисциплины. Изысканная форма флаконов тоже свидетельствует
о новых установках. Прочность хрусталя в сочетании с летучестью духов говорит о
схождении противоположностей, а казавшиеся гениальными находки Бирото теперь
вызывают лишь улыбку. В 1884 году Гюисманс окончательно формирует образ
современного композитора. Дезэссент обладает всем спектром композиторских
приемов. Его великое сочинение представляет собой гармоническую
последовательность в рамках единого замысла. В нем присутствуют и фон, и
основная тема. У Дезэссента нет никаких рецептов, он руководствуется лишь своим
поэтическим замыслом. Он творит пейзаж ( с помощью "экстракта цветущего луга"),
воссоздает атмосферу ("легкий дождь из человеческих эссенций"), вызывает в
памяти чувства ("все эти прикрасы, приправленные хохотом, потом и жарким
солнцем"), не забывает и о резком звучании повседневности ("запах фабричной
краски"). Двадцать лет спустя Коти создает духи "Origan".


Jockey Club.


Стремление к изысканности в названиях неотделимо от новых эстетических претензий. Расширение
гаммы компонентов, поиск неожиданных соответствий поощряют словесную
изобретательность. Целый лексический пласт парфюмерных наименований связан с
поэтикой простого пейзажа. Выделяется несколько основных семантических групп.
Названия со словом "букет" указывают на нежный и нестойкий запах полевых цветов
(ср. духи "L'heure fugitive" ["Mимолетность"]). Фиалка, роза, лаванда - эти
цветочные названия наиболее распространены в парфюмерном словаре. Семантика
Востока тоже обладает немалой притягательностью. По мнению Риммеля, это связано
с "Описанием Аравии" Нибура и с популярностью многочисленных рассказов о
путешествии в Египет. Попав на берега Нила, Флобер составляет вдохновенный
перечень запахов пустыни. Описание Стамбульского рынка будоражит воображение,
которому рисуется великолепие гаремов. Однако парфюмерный словарь рождает,
напротив, лишь выцветшее отражение восточных реалий. Одно лишь слово
Константинополь, - пишут Эдмон и Жюль Гонкуры об Анатоле Базоше - "рождало в нем
поэтическое настроение, когда мечты переплетаются с запахами и в голову приходят
бесконечные мысли о Воде султанш, о благовонных курильницах гарема, о палящем
солнце, к которому турки стараются повернуться спиной". И все же чаще всего
создатели духов ссылаются на престиж аристократии и царствующих семей. Тем самым
высокая парфюмерия подчеркивает свою связь с королевскими дворами Европы. Спрос
на духи отчасти объясняется той немеркнущей популярностью, которой пользуются
известные королевские пары у современников III Республики. Ностальгия по
монархическому прошлому разжигает страсть к роскоши, а отсылка к именам принцесс
гарантирует богатство товара. Благодаря "Jockey Club" ("Жокейскому клубу"),
"Bouquet de l'ImpОratrice" ("Букету императрицы") или "Pommade de Triple
Alliance" (духам "Тройственный Союз") человек становится в один ряд с персонами
самого знатного происхождения. Проходят десятилетия, и обонятельная эстетика
банализируется. Дешевизна ароматного мыла, поточная продукция одеколонов,
повсеместное распространение галантерейных лавок, торгующих парфюмерными
товарами, - все это сделало парфюмерную продукцию общедоступной. Флакончик духов
стоит уже теперь на подзеркальнике у врача или у небогатого чиновника. Еще до
того, как туалетное мыло вошло в широкое употребление, всеобщий спрос на
подешевевший одеколон свидетельствовал о том, что даже самые бедные слои
общества объявили войну дурным запахам, исходящим от человеческого
тела.


(с) А. Корбен  "Миазмы и Нарцисс: Обоняние и общественное сознание в XVIII -XIX веках".


Tags: история вещей
Subscribe

  • Закат на пруду

    Закаты вообще бесподобны, а у воды это каждый раз шедевр. В летний зной многие специально вечером выбираются в лес (комаров кормить) В…

  • Лето на пруду

    На пруду все так же прекрасно, особенно в будни - когда малолюдно. В камышах рогозе утиное царство. Кряква выгуливает птенцов под…

  • Золото заката

    Накануне на пруду был потрясный закат, хотя ничего не предвещало. Вечер, тучи, комары. И вот из под туч слегка показалось солнце и картинка…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • Закат на пруду

    Закаты вообще бесподобны, а у воды это каждый раз шедевр. В летний зной многие специально вечером выбираются в лес (комаров кормить) В…

  • Лето на пруду

    На пруду все так же прекрасно, особенно в будни - когда малолюдно. В камышах рогозе утиное царство. Кряква выгуливает птенцов под…

  • Золото заката

    Накануне на пруду был потрясный закат, хотя ничего не предвещало. Вечер, тучи, комары. И вот из под туч слегка показалось солнце и картинка…