Вера Папкова (verapapkova) wrote in bellezza_storia,
Вера Папкова
verapapkova
bellezza_storia

Categories:

Брейгель. Взгляд сверху

Все, кто видел хоть одну картину Брейгеля, знают, о чем речь. Каждый, кто живет этаже хотя бы на пятом, и у кого в открывающийся из окна вид попадает хотя бы одно дерево, зимой может почувствовать себя немного Брейгелем, выглянув из окна.



Очень важно, что в случае Брейгеля сверху не значит свысока. Наоборот. Он поднимается, чтобы в поле зрения попало не только конкретное явление, но и контекст, в котором оно существует. Ибо смысл явления, вырванного из контекста, по определению искажается.



Брейгель видит и анализирует мир в его цельности. Не отдельные его детали и обстоятельства, но весь божественный замысел. Если хотите, он исследует мир как проект. А это требует дистанции, помещает исследователя в верхнюю точку обзора.



Великий духовидец очень точно определяет эту точку, высоту, на которую необходимо подняться. Он не смотрит на мир с высоты птичьего полета. Не поднимается так высоко, чтобы стали неразличимы детали и частности. Не отрывается от индивидуальностей, но именно вписывает их в контекст, определяет их место в общем замысле. Оптика Брейгеля обладает удивительным свойством, как современные очки, которые одновременно и для дали, и для близи.



Головокружительное количество подробностей, выписанных с глубоким уважением, делает любую его вещь практически энциклопедией. Да что там энциклопедией - журналом с выкройками! Как, например, и поступили - очень мудро - создатели фильма "Легенда о Тиле", весь визуальный ряд которого прямо сошел с картин Брейгеля.



Но, непостижимым образом, это уважительное и дотошное внимание к деталям в случае Брейгеля не создает ситуации "за деревьями леса не видно". В зависимости от зрительского запроса это будет хроника жизни, энциклопедия быта, очерк нравов эпохи или трансцендентное откровение о божественном замысле.



Я оставлю разговор о деталях, сюжетах и персонажах на следующий пост, потому что, думается мне, путь Брейгеля анализ, а не синтез. Его исследование мира идет от общего к частностям. И свидетельство его, как будто бы, неутешительно.



Откровение о бренности всего сущего, о жалкой, слабой и греховной природе человека несут все его вещи. Слово триумф содержится в названии одной из них - и это Триумф смерти.



Ни для кого из нас, по большому счету, это не откровение. В глубине души мы все знаем, что смерть - единственный подлинный триумфатор в этом мире, ее же никто и ничто не избегнет. Другое дело, что у нас редко хватает мужества посмотреть ей в глаза.



Мы подстилаем себе соломки, выстраиваем неубедительные конструкции, в которых смерть лишь условное обозначение где-то умозрительно далеко, на самом краю этой карты. А саму карту заполняем такими утешительными и даже священными для нас вещами, как справедливость... милость... воздаяние... и прочие сантаклаусы.



Когда эта нарисованная нами фейковая карта входит в явное противоречие с реальностью, мы выдумываем еще более неубедительные объяснения, почему это на самом деле не противоречит, а, наоборот, подтверждает. И верим этому истово - так уж мы устроены, что верить можем во что угодно.



Брейгель же с мужеством исследователя и милосердием патологоанатома свидетельствует - нет никакой справедливости. Есть лишь порядок, в котором смерть забирает к себе всех, и не нам его постичь.



Вот какая-то простая женщина, которую смерть застала за прядением своей пряжи, что и было, по существу, содержанием ее бесхитростной жизни - чем она заслужила такое? За что ей так воздается? Да ничем. Ни за что. Последним ее порывом было спасти, укрыть своим телом дитя, которое уж точно не могло никаких кар заслужить, просто не успело - и не смогла она его защитить, смерть неотвратимо собрала свою жатву. Где тут милость? Нет ее.


*Примечание. Я не смогла сама толком сфотографировать Триумф смерти, потому что перед ним был постоянный аншлаг, поэтому позволила себе достать некоторые картинки из интернета.

Так значит ли это, что свидетельство Брейгеля о божественном замысле отнимает у нас всякую надежду? Вовсе нет. Разве во мраке безнадежности остаемся мы, приобщившись к этому свидетельству? Совсем наоборот. Оно поднимает на крыло, даже того, кто наличия у себя крыльев и не подозревал до этой минуты. Если есть на свете что-то, иллюстрирующее понятие духоподъемный, то это Брейгель и есть.



Как только мы набираемся мужества признать, что единственный абсолютный триумфатор в этом мире смерть, как только прорвемся к этому знанию, обдирая сердце и оставляя на своем пути кровавые ошметки души, так медаль повернется к нам своей второй стороной.



Да, смерти подвластно все, нет ничего, что она не могла бы отнять, разрушить и уничтожить. Одного смерть не может - она ничего не может создать. Я, смертный, полностью находящийся в твоей власти, грешный, бренный, неразумный и слабый - могу!



Я, Брейгель, с достоинством, смирением и мужеством признающий твой триумф, смерть, могу создать мир. Глядя на каждый фрагмент которого, душа умывается слезами. Не от ужаса и безнадежности - от красоты.



Ты этого не можешь. Я, Брейгель, могу. Я, человек, могу. Я и господь - мы можем. Ты - нет. Ну что, "Смерть! где твое жало?! Ад! где твоя победа?!"

Tags: выставки, живопись
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments